03:34 

Категории "порядка" в разных религиях

Alcheringa
Колдовские сны между гранями тессеракта
Мэ/Маат/Рита/Аша/Дхарма/Дао
Мэ (или Ме) — в шумерской мифологии — таинственные и могущественные божественные силы. Считалось, что эти силы управляют ходом развития мира, всеми божественными и земными институтами. Силами «мэ» могли обладать как боги, так и их храмы и даже целые города. При этом «мэ» могли покидать их обладателя, воплощаться в предметном виде, сохраняя при этом свои свойства. В религиозно-этической системе шумеров «мэ» играли очень большую роль.

Также под «мэ» часто понимались данные людям свыше основы морали, регулирующие отношение людей с богами и между собой.
Этимология шумерского слова «мэ» близка к глаголу «быть», также его можно перевести как «сущность»

Упоминания «мэ» содержатся в мифе «Инанна и Энки». В этом мифе «мэ» предстает как обязательный атрибут богов, причём каждый бог обладает им в разной мере. Но сохранились косвенные свидетельства об архаичном боге Энмешарре — «господине всех мэ». Также в мифах упоминаются особые «мэ» подземного мира — установления, которые нельзя было изменить и которым должны были подчиняться все его обитатели. В одном из мифов названо более ста «мэ», из которых в настоящее время удалось прочесть и расшифровать меньше половины. Здесь такие понятия как «правосудие», «доброта», «мир», «победа», «ложь», «страх», «ремесла» и т. д. , всё так или иначе связанное с общественной жизнью.
Шумеры считали, что «мэ» (в значении морального кодекса) были переданы людям богами через своих посредников — семерых мудрецов Абгаллу, которые также обучили людей ремеслам и искусствам. Эти мудрецы были созданиями-помощниками бога мудрости Энки, который, в свою очередь, получил «мэ» от Энлиля. Об этом, в частности, упоминается в мифе «Энки и мировой порядок».
Абгаллу или Абгаль (шум.), Апкаллу (аккад.) — в шумеро-аккадской мифологии семь мудрецов-помощников бога мудрости Энки, основатели семи первых шумерских городов.

По легенде, эти мудрецы были созданы Энки, и пришли к людям из мирового океана Абзу, что отражено в их названии (Ab — вода, Gal — большой, Lu — человек). Первым шумерским царям (правившим до великого потопа) мудрецы-Абгаллу служили в качестве советников и министров, а также были жрецами бога Энки.
Эта легенда перекликается с мифом об Оанне — получеловеке-полурыбе, вышедшем к диким людям из океана и обучившим их ремеслам и наукам.
Часто одним из семи мудрецов считают Адапу, иногда причисляют к ним и других легендарных правителей первых шумерских городов: Гильгамеша и Этану.

Маат (Аммаат) — древнеегипетская Богиня, персонифицирующая истину, справедливость, вселенскую гармонию, божественное установление и этическую норму. Маат изображалась в виде сидящей женщины со страусиным пером на голове, иногда крылатой; также могла изображаться лишь посредством своего атрибута — пера или плоского песчаного предвечного холма со скошенной одной стороной, на котором она часто восседает, и который может изображаться под стопами и престолами многих других богов. Она была супругой бога мудрости Тота.

Так как народ Египта считал, что правда и мудрость - это хорошая пара.

На космическом уровне Маат символизировала собой великий божественный порядок и закон, дарованный вселенной Богом-творцом во время сотворения мира, согласно которому сменяют друг друга времена года, движутся в небесах звезды и планеты, существуют и взаимодействуют боги и люди. Представления о Маат являются осью всех представлений древних египтян о вселенной и этических основ их мировоззрения. Согласно традиции, как и другие боги, крылатая Маат в изначальные времена пребывала среди людей, греховная сущность которых заставила её последовать за своим отцом Ра на небеса.

Принцип Маат включает в себя как правильность и закономерность развития вселенной, так и сплоченность общества, а также, что особенно важно, ответственность царя и простого смертного за свои поступки. Установленный богом на земле, царь поддерживает Маат и посредством ритуалов, победоносных войн и личного благочестия уничтожает Исефет — ложь, хаос, разрушение. Поднося во время ежедневного богослужения в храме к лику божества статуэтку Маат, дочери солнца увенчанной страусовым пером, царь вновь из конкретного властителя становился воплощением самого принципа царственности, аккумулируя опыт многочисленных предков и создавая основу для жизни своих преемников.

Статуэтка Маат воплощала в себе принцип локальной гармонии, царь тем самым восстанавливает космическую гармонию, ибо «сердце богини Маат возлюбило его, и она возносится к богам в вечности», воссоединяя локальный и вселенский миропорядок, небо и землю, провозглашая новое торжество порядка во вселенной над изначальным хаосом. Кроме того, богиня была связана и с действенностью произносимого слова; так, Книга Коровы упоминает, что на языке произносящего этот священный текст должна была быть начертана фигура богини истины Маат.

Несмотря на то, что изображения Маат сохранились практически во всех египетских храмах, её культу были посвящены лишь несколько маленьких святилищ, одно из которых располагалось неподалеку от святилища Монту в Карнаке, а другое — на западном берегу Нила в Фивах — в Дейр эль-Мединэ.



Барельеф с изображением фараона позднего периода со статуэткой Маат. Национальный музей искусств Азербайджана (Баку)
Культ Маат засвидетельствован ещё с эпохи Древнего царства; в Новом царстве богиня почиталась как дочь солнечного божества. Даже Эхнатон, основы религиозной реформы которого позже считались противоположностью Маат, в ранних текстах гробницы везира Рамосе в Фивах, назван «живущим согласно Маат». Священное насекомое Маат — пчела, посвящённый богине и её солнечному отцу материал — воск.

Титул «жрец Маат» носил чати — великий везир, который одновременно был верховным судьей и носил золотой образ богини на груди в знак своего особого статуса. Маат является одной из важнейших действующих лиц Психостасии, или загробного суда, во время которого её статуэтка или эмблема — страусиное перо является противовесом сердца умершего на великих весах, установленных пред престолом Осириса; кроме того, её изображение часто венчает и сами весы. Даже сам зал, в котором определялась мера грехов сердца умершего, назывался «Чертогом Двух Истин (Маати)».

На поддержание Маат были направлены многие ритуалы, изображения которых сохранились на стенах святилищ: начиная от изображений царя, побивающего булавой иноземцев и устанавливающего тем самым миропорядок и до рельефах, на которых фараон вместе с богами охотится с сетью на болотных птиц, с криком вылетающих из зарослей тростника. Болотные птицы в данном случае символизируют врагов бога; поймав птиц хаоса, царь приносит их в жертву богам, утверждая Маат.

Аша (aša- из *arta) — это закон вселенской гармонии, истина, правда, добро (отец Аши — Ахура Мазда). В основе этического учения зороастризма противопоставление двух понятий: Аша и Друдж.
Друдж — это антитеза Аши, буквально: ложь, разрушение, деградация, насилие, грабёж.
Все люди делятся на две категории: ашаваны (приверженцы Аши, праведные, те, кто стремится нести миру добро) и друджванты (лживые, несущие миру зло). Благодаря поддержке Ахура Мазды, праведные должны побеждать Друдж и мешать её приверженцам губить мир.

Дха́рма, дха́мма (санскр. धर्म dharma IAST, пали धम्म dhamma IAST) — индийский философский и религиозный термин, в одном из аспектов — совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. Понятию дхармы трудно найти эквивалент. Буквально переводится как «то, что удерживает или поддерживает» (от санскритского корня дхар — «поддерживать»). В другом аспекте, под «дхармой» подразумевают неделимые единицы бытия (например в буддизме). Также, в зависимости от контекста, дхарма может означать «нравственные устои», «религиозный долг», «универсальный закон бытия» и т. п.
Дхарма играет первостепенную роль в доктринах индийских религий, каждая из которых исповедует и практикует дхармические принципы. В индийских религиозных традициях принято считать, что люди, живущие в согласии с устоями дхармы, способны достичь мокши или нирваны. В индуистском обществе дхарма представляет собой религиозно-моральную доктрину о правах и обязанностях каждого индивида.
Дхарма, в своём общем значении, имеет определённое сходство с дао и даосизмом. Антонимом дхармы является адхарма.

Дао (кит. 道, буквально — путь) — одна из важнейших категорий китайской философии. Конфуций и ранние конфуцианцы придали ему этическое значение, истолковав как «путь человека», то есть нравственное поведение и основанный на морали социальный порядок.
Дао обозначает в китайской философии вечное действие или принцип творения, который отвечает за происхождение единицы и двойственности и вместе с тем за начало мира и творение («10 000 вещей»).

Из Дао возникает полярность Инь и Ян и вследствие этого возникают противоположности, из согласованности действий которых возникают перемена, движение и взаимное проникновение — и вследствие этого возникает мир. Возникновение мира не означает факт какого-то времени, когда мир начал существовать. Мир существовал всегда. Речь идёт не о начале времён, как в Библии, а об осмыслении принципа существования. Поэтому, собственно, и «возникновение», и «Начало» — это слова, не отвечающие духу размышлений о Дао. На самом деле их надо чем-то заменить, но это так трудно, что мы вынужденно употребляем неверные слова, чтобы хоть как-то описать существующее.

Дао — это как принцип имманентности, так и трансцендентности, внутреннего и внешнего, невидимого и видимого. Дао — это наивысшее состояние бытия в его трансцендентной функции, как недифференцируемая пустота и мать космоса. Под наивысшим в даосизме понимается главное, высший уровень нашего понимания, а не сила, которая сильнее всех остальных сил. Под пустотой понимается то, что мы не видим, а не отсутствие чего-то. В современной трактовке это могут быть мельчайшие уровни микромира, «тёмное» вещество Вселенной, которое ищут сейчас астрофизики, нечто ещё более невидимое и неизвестное, но пронизывающее всё, как, например, магнитные поля или гравитационные волны, но ещё более фундаментальное, или, возможно, всё фундаментальное, взятое вместе, как бездна единичностей, составляющая творческую силу существования.
(хотя Дао скорее ассоциируют с Ли и Шуньятой, но все же)

Рита́ (ऋत, ṛtá IAST) — термин на ведийском санскрите, в буквальном переводе означающий «порядок вещей», родственнен авестийскому aša. Антонимом слова рита является анрита́.
Изложенное в Ведах понятие риты явилось философской основой для концепции дхармы в индуизме и других индийских религиях. Рита представляет собой универсальный космический закон, в согласии с которым происходит «упорядочивание неупорядоченного», вращение Вселенной и существование всего сущего, включая космос, человечество и его нравственные устои. Рита принимается как основа справедливости, праведности и морали. Рита рассматривается как истина в самом широком смысле этого слова.
Различными проявлениями риты выступают невидимые для простых смертных людей девы и их деяния, управляемые ими процессы во Вселенной и природные явления на Земле. Индивид, отличающийся праведностью и благочестием, всегда действует в согласии с ритой. Рита определяется не извне, а из самой себя, она определяет всё, включая себя. Установленная девами, рита ими же охраняется и поддерживается в борьбе со своей полной противоположностью — анритой («неупорядоченностью», «отсутствием риты»).
В современном контексте вместо термина «рита» используется более развитый и в настоящее время являющийся стандартным термин «дхарма». Из ведийских дэвов наиболее тесно связаны с понятием риты Варуна и Митра.

Вару́на (др.-инд. varuṇa) в Ведах — верховный хранитель справедливости и судья, а также бог мировых вод; он имеет тенденцию к совмещению этих функций, но в то же время он в первую очередь Бог-Владыка. Варуна — старший из братьев-Адитьев — наряду с Индрой являлся одним из главных богов ведийского пантеона, только Индру и Варуну называют «вседержителями».
Варуна - макара/каприкорн - брахман - aša/ṛtá/дхарма/
Связи человека на земле, отданы Митре, потому что Варуна, как известно, обосновался на небе

Телос - (греч. — завершение, цель), термин др.-греч. философии, предназначение отд. вещей, человека или мира в целом. Представление о Т. формировалось в качестве антитезы учениям натурфилософов 6—5 вв. до н. э., считавших достаточными причинио-следств. объяснения устройства мира. Уже Платон в «Федоне» (97Ь—99с), не употребляя слова Т., критикует Анаксагора за то, что тот не объясняет смысла и назначения устройства Вселенной, ограничиваясь механич. объяснениями. Одно из осн. положений философии Аристотеля — «природа ничего не делает напрасно» («О душе» 432 b 22 идр.). При этом Аристотель рассматривал Т., т. е. цель существования вещей и Вселенной в целом, не как нечто заданное извне, а как имманентное свойство их природы. В стоицизме внутренне присущий миру Т. управляет космосом и является руководящим принципом поведения мудреца.

Ло́гос (от греч. λόγος — «слово», «мысль», «смысл», «понятие») — термин древнегреческой философии, означающий одновременно «слово» (высказывание, речь) и «понятие» (суждение, смысл). Гераклит, впервые использовавший его, называл логосом «вечную и всеобщую необходимость», устойчивую закономерность. В последующем значение этого термина неоднократно изменялось, тем не менее, под логосом понимают наиболее глубинную, устойчивую и существенную структуру бытия, наиболее существенные закономерности мира.
Ко II веку нашей эры понятие «Логос» плотно вошло в сферу иудейских и христианских учений. Термин «Логос» был переосмыслен как слово личного и живого Бога, который «окликает» словом (Логосом) вещи и тем самым вызывает их из небытия[2]. Для Филона Александрийского Логос — это образ Бога, как бы «второй Бог», посредник между потустороннестью Бога и посюстороннестью мира

Начиная уже с Иоанна, но более определённо — с отцов церкви, Логос в христианстве становится обретшим плоть словом Бога, «сыном» Бога, воплотившимся как исторический Христос, который после установления его в качестве второго лица в догмате о триединстве занял окончательное место в тринитарном христианстве[3]. Ноуменально отождествляясь с Богом-Отцом («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог», Ин. 1.1), феноменально он воплощается в Боге-Сыне («И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины», Ин. 1.14), выступая, таким образом, связующей субстанцией ликов Троицы

URL
   

главная